Я – напрочь неорганизованный человек. Невнимательный и неряшливый. В те времена, когда в моей жизни еще присутствовал горшок, но уже отсутствовали слюнявчики и ползунки, дед то и дело величал меня растопшой. А я всё никак не понимал почему? Ведь я ничего не растаптывал, да и топтать-то толком не умел.
Меня всегда поражали все эти мальчики и девочки из вконтактика, перепощивающие статусы, высказывания и прочую поебень из групп вроде “Я стерва и я это знаю” или “Я сосу хуи, как завещал Гитлер”. Сегодняшний день запомнится мне фразой: Люблю ее как люблю мать, а на других блядей – плевать.
Достаточно двусмысленное заявление.
Давненько замеченная закономерность – чем больше событий и чем они гуще расположены на временном отрезке, тем сложнее их потом вообще втиснуть в пост, описать эмоции связанные с ними и вообще хоть что-то сказать с уверенностью о происходящем.
А произошло довольно много всего. Да и происходит сейчас. Достаточно стремительно меняется многое, например моё рабочее место под угрозой и приходится искать всякие альтернативы. Не без успеха, но и о стабильности сейчас говорить не приходится.
Хуйню написал…
Ведь у меня сопливый бложик, где я плачу о несовершенстве мира и тому подобном. А работа, хер с ней. Так вот о чем я?
За то время, пока Сашка, не писал тут, он сменил много всяких внешних статусов, наговорил разным девушкам разных слов, помирился с некоторыми друзьями, с другими наоборот. Но (как любил говаривать выдр Мадж) вся заковыка в том, что всё произошедшее в этот временной промежуток не подняло во мне совершенно никаких эмоций. В том плане, что всё то, что было актуально месяц назад так и осталось актуальным, а я походу попал в крио-камеру какую-то. Так прикинув немного я понял, что могу взять все дни за прошедший месяц, обвести одним большим красным кружком в календаре и запомнить их как один. Такие вот дела.
В общем выяснилось только одно – Катя в Еминеску таки была права.
События напугайте меня стремительностью и неожиданностью своего развития! Жизнь переубеди меня в том, что слова Кати, там в Еминеску, за бутылкой чего-то смешанного с чем-то, были абсолютной чушью. Время докажи мне, что ты было потрачено не впустую, хоть всё и кажется очень очевидным, но я по-прежнему многого не понимаю.
Ребята, вы, в последние годы, очень хреново с этим справляетесь…
Пейзаж за окном менялся достаточно резко – то мы тащимся в густом тумане, как в манной каше и ничего не видно на растоянии вытянутой руки, то вдруг резко все проясняется и, как будто, даже не было этого тумана. Возможно, эта картина заставила меня задуматься о происходящем, возможно очередной приступ бессонницы, но это было, как сказал бы мой друг Орест – внезапно. *Звук разбивающегося стекла*
Почему я так долго не слушал себя? Почему я до сих пор иногда себя не слышу?
Окатив меня волной своей холодной безразличности… Безразличности ли? Невнимательности? Сегодня, в полубреду, в полудреме. Мысли дробятся на мелкие, мелкие песчинки. Собрать картинку воедино кажется наивной утопией. Мне страшно. Правда, впервые за многие-многие годы, я испытываю настоящий дикий, животный страх…
А издалека, в наушниках … “…Чтобы лететь, а не идти, Такая долгая ночь и мы сломались на пол пути..”
В унисон, тому, что прорывается через всю эту боль. Через дыхание. Каждый вздох дающийся огромной ценой. Дышать это больно. Очень больно, ты поймешь. “Я связки Джека”…
Я ненавижу слушать его. Когда он уже оставит меня в покое? Его голос эхом отражается от всех стен и каждое слово многократно ударяется в мои перепонки. Заткнись! Я устал.
Сегодня я не буду один. Я не буду лежать. Я выйду. Выйду куда-нибудь… Мне нужен глоток воздуха. Мне нужно замерзнуть, чтобы проснуться. Чтобы почувствовать себя живым. Мне очень нужно почувствовать себя живым.
Знаете как можно определить, что вы сходите с ума? Достаточно легко. Для начала попробуйте проанализировать то, что происходит с вами. Вы определенно сходите с ума, если каждую ночь разговариваете по телефону часами. Хотя, может, это та самая коммуникабельность, которая всегда очень интересует работодателей. Хорошо, значит не всё так плохо. А что если вы, среди ночи обнаруживаете, что ведете диалог. Ну как диалог – в полудреме шепчете какую-то чушь и вдруг понимаете, что телефона нету под ухом и всё, что вы говорите – это лишь пустые, бессмысленные колебания воздуха.
Сегодня придя с работы с дикой головной болью, я завалился на кровать, как раз на то место, откуда вчера мне мелькали видения всякого рода. Упав с закрытыми глазами в подушку, я сразу же услышал отголоски нашего недавнего разговора… И тут, как ножом, эта твоя короткая фраза. И мне снова тяжело дышать. Надо перевернуться на бок, хотя всё равно не поможет. Да и ничего уже не помогает.
Вообще-то самделишным рыцарем Джэк не был. Да и не бывает их настоящих рыцарей. То ли повывелись, то ли вообще их не было нигде, кроме как в богатой фантазии сказителей. Джэк был самым обычным человеком со своими тараканами в голове, а те что не умещались в голове жили у него в квартире. И хоть в обычности не было ничего плохого, Джэк ее не любил, чурался и пытался как можно реже соприкасаться с ней в своей жизни. Вот так он и заделался рыцарем.
